Демократия на Руси — одна из старейших в мире

История17 октября
комментарии
 Демократия на Руси — одна из старейших в мире
Фото: Демократия на Руси © GVP0 | globallookpress.com
И пока в большинстве европейских стран процветали монархические династии, на Руси судьбы народа вершили вече, земские соборы, собрания и думы.

Вече

Историю российской демократии вообще и выборных институтов в частности ученые единодушно ведут от средневековых Новгородской и Псковской республик, государственные и местные дела в которых вершили народные сходы (собрания) — вече. Хочется думать, что именно это стало залогом их продолжительного процветания, ибо выгодное географическое положение и конъюнктура сложившегося в то время рынка товаров сами по себе мало что значат — это надо было еще разумно использовать.

А решения вече порой отличались жутким прагматизмом.

Вот не захотели новгородцы терпеть у себя (еще и содержать) слишком умного и жесткого, по их мнению, князя Александра Ярославича и, невзирая на то, что он избавил их от шведов, разбив врага на дальних подступах (в устье Невы), изгнали его на родину — в Переславль-Залесский. Что не помешало, однако, тому же вече призвать его обратно, когда появилась новая угроза — со стороны псов-рыцарей Тевтонского ордена.

Фото: Вече
globallookpress.com

Многие историки даже склонны именовать этот период золотым веком демократии на Руси. Хотя понятно, что вече, считающееся инструментом прямой демократии, представляло интересы далеко не всех слоев населения. И не потому, что площадь собраний в Великом Новгороде, например, была мала (по разным оценкам, 1200–2000 кв. м) и попросту не могла вместить всех желающих (максимум 300–400 человек).

Возможность получить слово, только чтобы внести свое предложение, мог получить тоже не всякий — для этого надо было обладать достаточным авторитетом и социальным статусом.

Поэтому вече, как наследство эпохи военной демократии, постепенно превратилось в своеобразный совет старейшин, куда в качестве делегатов от разных концов города попадали видные мужи, доказавшие (например, богатством) свою успешность и состоятельность. Но что оставалось неизменным — требование единодушного согласия с принимаемым вече решением.

Таким образом, когда в большинстве европейских стран бесчинствовали монархи, на Руси народное собрание выбирало, приглашало или отвергало князей, вершило судьбы собственного народа.

Отчасти чтобы потрафить патриотическим чувствам, принято считать, что заискивание перед начальством, идолопоклонство и бездумное подчинение вышестоящим пришло на Русь вместе с дикими монгольскими племенами, их азиатскими обычаями и привычкой пресмыкаться перед ханами и беками. Мол, изначально-то русские были куда демократичнее: говорили великому князю «ты», хоть и кланялись в пояс, но на колени не падали и в тупую истерию при виде начальников не впадали. Может, оно и так.

Однако представляется, что главную роль в возвеличивании правителей в нашей стране сыграло принятие христианства.

Именно церковная пропаганда «богом избранной власти» обеспечила в конечном счете централизацию и сплочение нации вокруг государя, что избавило страну от иностранного засилья и одновременно привело к установлению абсолютной монархии.

Фото: Вече © Viktor Gritsuk | globallookpress.com

Фото: Вече
© Viktor Gritsuk | globallookpress.com

Вече прекратило свое существование в 1569 году, после разгрома Пскова и Новгорода Иваном IV Грозным. Первый русский царь (до того были только великие князья) как раз боролся за централизацию власти, выстраивал собственную государственную управленческую вертикаль. За все приходится платить, а история, как известно, повторяется…

Земский собор

Все знают, что первого царя из династии Романовых — Михаила Федоровича — на престол избрали.

Фото: Царь Алексей Михайлович © Viktor Kornushin | globallookpress.com

Фото: Царь Алексей Михайлович
© Viktor Kornushin | globallookpress.com

Но мало кто помнит, что царей на Руси выбирали не однажды: в 1598 г. — избран на царство Борис Годунов, в 1606 г. — Василий Шуйский, а в 1613 г. — Михаил Романов. Орган их избиравший — Земский собор — интересен сам по себе. Формировался он по сословно-представительскому принципу, на основе делегирования полномочий от территорий. Собирались по мере необходимости. Выбирали царей, объявляли войну, заключали мир, утверждали налоги, назначали должностных лиц и т. д.

Между прочим, выборы на пост царя проходили (только не падайте в обморок) на конкурентной основе.

Сами избирательные кампании носили порой ожесточенный характер, сопровождались агитацией, апелляциями к мнению населения и, как бы сейчас сказали, «войной компроматов».

Боярские группы влияния пытались протащить на трон каждая своего кандидата, однако справедливости ради стоит добавить, что чаще всего они успешно договаривались между собой.

Вот так. А еще недавно кое-кто пытался отказать россиянам в историческом праве избирать президента — да мы, господа-товарищи, царей выбирали!

Земство

До реформ 1870-х годов выборное право в России имело узкое применение и касалось в основном таких сословных институтов, как городские думы и дворянские собрания. В результате преобразований Александра II Освободителя новый толчок получило развитие местного самоуправления, прежде всего земства.

Фото: Александр II © Vladimir Boiko | globallookpress.com

Фото: Александр II
© Vladimir Boiko | globallookpress.com

Земские собрания формировались из представителей всех сословий тогдашнего российского общества. Избиратели делились на три курии: землевладельцы, крестьянские общины и горожане-домовладельцы. Таким образом, наемные работники, представители творческих профессий и другие лица, не имевшие недвижимого имущества, оказались за бортом этой выборной системы.

Это объяснялось просто: ничего нет — значит, нечего терять, следовательно, такой маргинал способен на все. История подтвердила эти опасения.

Съезды представителей курий избирали гласных по установленным для каждой курии квотам. Уездных земские собрания избирали из своего состава гласных в собрания губернские. Избирательное право получили мужчины старше 25 лет. Не допускались иностранцы, осужденные и находящиеся под следствием или судом.

Первые Думы

Вспоминается вдалбливаемое на уроках истории в советских школах: под давлением революционно настроенных масс слабый и нерешительный царь Николай II, позднее прозванный большевиками Кровавым, 17 октября 1905 года подписал манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», в котором провозглашались политические свободы. Всегда интересовал вопрос: как слабохарактерный и нерешительный Николай II смог одновременно оказаться еще и «кровавым»? Думается, царь все же понимал, что делает, и назревшую необходимость реализовал в удобное время (может, чуть опоздал).

Фото: Николай II © Vladimir Boiko | globallookpress.com

Фото: Николай II
© Vladimir Boiko | globallookpress.com

Конечно, первые государственные думы формировались по тому же сословно-представительскому принципу. Высокий имущественный ценз и установленное количество выборщиков от разных сословий в преимущественное положение ставило дворян-землевладельцев и богатое духовенство. Женщины, кочевники и неимущие, а также полицейские, военные, студенты и преступники избирательного права не получили.

Кстати, должностные лица, например губернаторы и вице-губернаторы, к избирательным урнам также не допускались, что в целом очень правильно.

Но принятая выборная система не предусматривала главного — равенство и всеобщность. Выборы были косвенными и многоступенчатыми, раздражали сословно-классовые квоты и имущественный ценз. И все же это было большим прорывом. История развивалась поступательно.

Правда, пролетариат опять оказался в ущербном положении, на чем не преминули сыграть большевики, умудрившиеся в последней предреволюционной IV Думе получить-таки целых 6 мандатов.

Совдеп

Однако выборы во Всероссийское учредительное собрание в 1918 году они, как известно, с треском проиграли, прежде всего своим политическим союзникам и одновременно главным конкурентам — социалистам-революционерам (эсерам).

Поэтому «учредиловку» вождь мирового пролетариата Владимир Ульянов/Ленин решил разогнать.

Началась самая, пожалуй, лицемерная эпоха, когда при декларируемых демократичнейших принципах на деле выборные процессы были свернуты вовсе. Я застал самый конец этой эпохи, поэтому дальше буду опираться преимущественно на собственные впечатления — так честнее.

Фото: В.И. Ленин globallookpress.com

Фото: В.И. Ленин
globallookpress.com

Помню, школьником мама взяла меня с собой на выборы. Так и сказала: «Пойдем, сынок, власть выбирать!». «А кого и куда?», — спрашиваю. «Достойных в Советы народных депутатов», — был ответ. Звучало заманчиво, да еще в стране, где и выбирать-то не приходилось, просто не из чего — все в дефиците.

Избирательный участок находился в моей школе и в общем-то не сильно отличался от современных: те же столы для членов избиркома со списками избирателей (явка должны была превышать 90%, а в идеале приближаться к 100% — за этим строго следили), те же ящики для бюллетеней. Но каково же было мое разочарование, когда, получив несколько разноцветных бланков, мама, не глядя, просто положила их в урну.

Потом, стоя тут же на участке в очереди за мятными пряниками, лимонадом «Буратино» и еще какой-то дефицитной снедью (а как еще привлечь население на выборы, которых нет), я долго недоумевал: как можно выбирать одного кандидата от единственной партии? Как настоящий провокатор я раздражал мать расспросами антисоветского характера. Она терпеливо втолковывала мне что-то про партконференции, собрания трудовых коллективов, на которых кто-то обсуждался, кто-то выдвигался. Но меня это не устроило — раз нет соперников, это не выборы. Как позже выяснилось, все это прекрасно осознавали.

Перестройка

Поэтому горбачевская триада «перестройка, ускорение, гласность» легла в подготовленную почву. Особенно взволновала гласность, потому что теперь можно было ставить те же вопросы, но уже громко и во всеуслышание требовать ответы, в том числе и насчет альтернативности политических выборов.

Фото: Михаил Горбачев  © Boris Kavashkin | globallookpress.com

Фото: Михаил Горбачев
© Boris Kavashkin | globallookpress.com

И началась эра повальных выборов. Выбирали всех, везде и куда только можно. Всенародно не дали избрать только первого президента СССР. Но еще до упразднения КПСС и введения многопартийности народ выбирал себе руководителей и депутатов всех уровней и масштабов. Выбирали даже директоров предприятий, школ, учреждений науки и культуры.

Директора школы, где я учился, — искреннего и преданного сталиниста — переизбрать побоялись. В благодарность он разрешил провести выборы в «суд чести и достоинства» — для разбора конфликтов учителей и учеников. Выбирали они же, причем голосовали все за всех кандидатов сразу — и от учителей и от учеников. На правах учащегося выпускного класса (лицо вроде бы не заинтересованное) я стал председателем школьной избирательной комиссии и, пользуясь служебным положением, провел в состав «суда» любимую учительницу истории, которая его позднее и возглавила. Робкие возражения своих «младших коллег» отмел железным аргументом: «Да она же самая достойная!».

Что поделаешь — издержки демократии. Точнее, отсутствие ее культурной традиции.

«Золотые» 1990-е

Помните, какой была тогда явка избирателей?

Причем эйфорию испытывали все слои населения, люди активно и радостно шли к избирательным урнам. И не только на выборах Президента РФ или депутатов Государственной Думы, но и местного значения.

Главное достижение демократии того времени — введение всеобщих, прямых и равных выборов во все органы и уровни власти: от президента государства до депутата районного Собрания представителей.

Фото: «Золотые» 1990-е © Aleksandr Schemlyaev | globallookpress.com

Фото: «Золотые» 1990-е
© Aleksandr Schemlyaev | globallookpress.com

А главное отличие от нынешних избирательных процессов — наличие большого числа харизматических лидеров. Причем они были везде, такой человек мог возглавлять республику или крошечный поселок, затерявшийся в самой глухой сельской глубинке.

Они были востребованы, а сама выборная процедура позволяла избираться и даже подхлестывала именно таких кандидатов.

Популярность выборов тех лет объясняется не только свежестью восприятия и определенными политическими надеждами избирателей. И даже не столько реальными гражданскими свободами, сколько в целом обеспеченной прозрачностью всего избирательного процесса: от процедуры выдвижения кандидатов, сбора и регистрации подписей в их поддержку до дня голосования и подсчета голосов на участках.

Да, махинации и злоупотребления были. Как без этого. Хотя носили они вполне креативный, что ли, характер.

«Карусели» и «вертолеты» (когда первый голосующий за определенную мзду приносил заказчику украденный бюллетень, тот делал в нем нужную пометку и отправлял с ним следующего к урне, свой же — чистый — надо было принести обратно и т. д.) — это серость, для людей без выдумки.

В стране тогда правили бал пиарщики высшей пробы. Они обрабатывали сознание избирателя задолго до дня голосования и, надо признать, делали это творчески. Чего стоит только так понятное любому русскому «Голосуй сердцем!». А «Голосуй, или проиграешь!»? Гонорары политтехнологов достигали баснословных размеров. Управлял этими процессами тогдашний фактический руководитель президентской администрации Александр Стальевич Волошин.

Фото: Александр Стальевич Волошин © Viktor Chernov | globallookpress.com

Фото: Александр Стальевич Волошин
© Viktor Chernov | globallookpress.com

С его уходом постепенно, но кардинально и безвозвратно поменялась сама концепция проведения выборов.

Алексей Окишев

Оценить публикацию:
Ваша оценка будет первой!
комментарии
Сообщений: 0
Анонимно:
Загрузка...