Как Россия оказалась в XVIII веке на Кавказе

История03 декабря
комментарии
Как Россия оказалась в XVIII веке на Кавказе
Фото: Одна из родовых башен в Северной Осетии © Viktor Pogontsev | globallookpress.com

И СССР давно нет, и Ленина с Марксом не читают, но их идеологическое наследие по-прежнему торчит в этих головах, как однажды крепко забитые туда гвозди.

Да и правда, что возразить разнообразным «культурно-национальным» деятелям из числа народов Кавказа, заявляющим ныне, что их маленькие, но гордые родины были безжалостно завоеваны империалистическим агрессором?.. Можно, конечно, пробовать отвечать правду — вот только некоторым она не понравится, а многие, узнав о ней, удивятся.

Князья Кабардинские, Черкасские и прочие

Россия и кавказские народы впервые оказались рядом, по соседству, в XVI веке, когда после распада Золотой Орды, а также завоевания при царе Иване IV Грозном ее наследников — Казанского и Астраханского ханств — границы России вплотную подошли к Северному Кавказу. Российские гарнизоны появились в Астрахани и на Тереке, а на Дону укрепились казаки, признававшие себя «на службе» у московского царя (и не будем вдаваться в сложный и запутанный вопрос казацко-российских отношений).

С другой стороны, самый большой кусок исчезнувшей Золотой Орды сохранился в виде Крымского ханства, которому удалось удержать власть не только на полуострове, но и в степях между Доном и Кубанью, где кочевали ногайцы.

Такой расклад очень не понравился наиболее многочисленным и воинственным обитателям Северного Кавказа — группе родственных народов, потомками которых являются нынешние черкесы, адыги и кабардинцы. С тюрками-татарами (ногайцами и крымцами), требовавшими постоянной дани, они жили, как кошки с собаками, и по «благородным кавказским» обычаям вражда эта была куда важнее их общей исламской религии. История Кабарды полна крупными и мелкими сражениями с татарами, самым масштабным из которых была Канжальская битва 1708 года, ставшая одним из самых ярких событий в кабардинском фольклоре.

Фото: Черкесский танец globallookpress.com

Фото: Черкесский танец
globallookpress.com

На почве этой-то самой неприязни у адыгской знати родилась идея заручиться поддержкой России, которая также постоянно подвергалась нападениям со стороны Крымского ханства. В благодарность за поход русской рати на дагестанские Тарки по просьбе кабардинцев князь (или валий) Темрюк Идаров прислал в 1561 году в Москву своих сыновей Салтанкула и Хорошая, которые стали боярами Михаилом и Гавриилом Черкасскими (положив начало этой русской княжеской фамилии).

А их сестра, крестившись, стала Марией Темрюковной и второй женой царя Ивана Васильевича. По одной из версий, именно своенравная горянка дала мужу совет учредить опричнину и расправиться с недовольным боярством.

Так начался длительный союз России и Кабарды, тянувшийся, с перерывами и периодами «разбродов и шатаний», до 1822 года, когда княжество окончательно вошло в состав империи. Многие князья уходили от этого союза в сторону, многие затем возвращались, но в Кабарде всегда существовала сильная пророссийская партия, которая, в итоге, и привела эту страну к интеграции с более мощным соседом.

Примерно таким же был путь в империю у балкарцев — в 1643 и 1657 году их аристократы впервые побывали с посольствами в Москве (добиваясь, естественно, мира, дружбы и союза), а в 1827 году представители этого тюркского народа подали прошение о вхождении в состав Российской империи на условиях сохранения внутренней автономии.

Таковы были реалии кавказской политики: чтобы выжить, мелкие народы искали дружбы у крупных, и характерно то, что черкесы, кабардинцы и балкарцы выбрали русских, а не татар или их покровителей турок-османов.

Между крестом и полумесяцем

Впрочем, именно в XIX веке обострилась религиозная рознь — на Кавказ проникли воинствующие толкования ислама, приведшие к затяжной религиозной войне, которая постепенно охватила и земли тех же черкесов (хотя наиболее упорно и последовательно сопротивлялись жители других областей — Чечни и некоторых районов Дагестана).

На пике агрессивности с обеих сторон, в 1860–1867 годах, даже проводилась кампания по переселению горцев на равнины, а тех, кто отказывался, насильно депортировали в Турцию.

Именно так многие черкесы, карачаевцы, балкарцы, кабардинцы и почти весь народ убыхов оказались в

Анатолии, на Балканах и в других далеких от родины местах, где их потомки обитают до сих пор.

Однако эту практику русские власти быстро прекратили как разрушительную для региона и неэффективную, но обида осталась, и до сих пор многие кавказцы предпочитают помнить именно эти события, а не те, в результате которых они оказались в Российской империи.

Фото: Хевсуры — горцы-грузины globallookpress.com

Фото: Хевсуры — горцы-грузины
globallookpress.com

Но на Кавказе, а особенно за Кавказом, обитали отнюдь не только мусульмане. Самые многочисленные народы региона — осетины, грузины и армяне — еще со времен Византии исповедовали христианство (а первые два — даже православие). В окружении враждебных им мусульман они последовательно утрачивали независимость (к XVIII столетию ее сохраняли только грузины, да и то не в полной мере), культурную идентичность (огромное количество армян и грузин переходило в ислам и растворялось среди жителей Турции и Ирана), а зачастую и имущество, личную свободу и жизнь.

Особенно последовательны и жестоки были персы, настаивавшие на полном подчинении грузинских царств Картли и Кахети и периодически устраивавшие туда опустошительные и кровопролитные нашествия.

Последнее такое случилось в 1793 году, при царе Ираклии II, и едва не стерло с земли вообще грузин как самостоятельный народ. Примерно такой же, пусть и не в тех масштабах, была политика Турции по отношению к Имеретинскому царству.

Неудивительно, что самое большое и не такое уж далекое, особенно с XVI века, православное государство, как Россия, христиане Кавказа хотели сделать своим союзником и защитником. Почти одновременно цари Картли Георгий Х и Кахети Александр II засылали послов к Федору I и Борису Годунову с просьбами о союзе. Выполняя эти обязательства, русские стрельцы даже два раза ходили в поход всё на те же Тарки, в 1594 и в 1605 годах, причем последняя экспедиция завершилась серьезным разгромом — именно потому, что ждали войск Александра Кахетинского, а они не подошли.

В XVII и XVIII веке многие грузинские правители, терпя поражение в борьбе с турками и персами, укрывались в России — как царь Арчил II Имеретинский, основавший грузинскую диаспору в Москве, или как отец и дед знаменитого генерала Петра Багратиона.

Постепенно прихода русских войск в Грузии стали ждать как второго пришествия, ожидая, что он автоматически решит все проблемы этой многострадальной страны.

Фото: Князь Петр Багратион — самый известный в России потомок грузинских царей globallookpress.com

Фото: Князь Петр Багратион — самый известный в России потомок грузинских царей
globallookpress.com

Мир — это война

Жители Кавказа не отличались чем-то особым от других людей — они свято верили в то, что им знаком лучший способ жить под луной, и для полного счастья нужны только русские солдаты, которые заслонят их от врагов, но не будут вмешиваться во внутренние дела. На этом, в итоге, и погорели те черкесы, адыги и кабардинцы, кто воспринял исчезновение Крымского ханства в конце XVIII века как исчезновение источника всех проблем, а заодно и повода дружить с Россией. Того же самого добивались и грузины: солдат, солдат, как можно больше солдат, которые будут вместо них воевать с турками и персами.

Самое любопытное — вопреки тому, что пишут сегодня многие грузинские историки, император Павел I, соглашаясь на горячие просьбы царя Георгия XII, преемника Ираклия II, сам мыслил себе присоединение Грузии как автономного вассального государства во главе с генерал-губернаторами из династии Багратиони.

Никакого особого желания влезать во внутригрузинские разборки россияне не обнаруживали.

Богатые и знаменитые — кто начал Великую французскую революцию
Читайте также: Богатые и знаменитые — кто начал Великую французскую революцию

Но когда в начале XIX века империя наконец-то пробила коридор за Кавказ (и в переносном, и в прямом смысле — отстроив Военно-Грузинскую дорогу), назначенный главнокомандующим в Грузию князь Павел Цицианов (на самом деле Цицишвили — грузин из обрусевшей фамилии и по женской линии в родстве с Багратиони) обнаружил: все Грузинское царство находится в таком запущенном состоянии, что неспособно прокормить и содержать даже то небольшое количество войск, которые он с собой привел.

Внутренних резервов не было, а вкладывать в развитие немалые средства из государственной казны без гарантии их эффективного использования ни Цицианов, ни император Павел не хотели. И потому им пришлось вплотную заняться внутренними проблемами — экономическими, а за ними и тесно связанными с ними социальными.

Фото: Кафедральный собор в Светицховели (Грузия) © Konstantin Kokoshkin | globallookpress.com

Фото: Кафедральный собор в Светицховели (Грузия)
© Konstantin Kokoshkin | globallookpress.com

Потому что бросить всё вариантом не было — появление русских войск за Кавказом спровоцировало Персию, начавшую длительную войну с Россией (1804–1813 годов), поражение в которой означало бы уже окончательную гибель Грузии и подчинение ее иранским шахам.

В этой долгой и упорной войне Цицианов погиб, а многие представители династии Багратиони предали свою страну и перебежали на сторону врага.

Победу удалось одержать только тогда, когда Россия смогла твердо укрепиться в Кабарде, Осетии и Грузии, а заодно и в отвоеванном уже «чисто порохом и железом» Дагестане.

Возможно (даже вероятнее всего), жители Кавказа представляли себе выгоду от присоединения к России совсем не в том виде, в котором это случилось — многих реальность расстроила, и довольно сильно. Но внимательный анализ условий их вхождения в состав империи беспощадно трезв — альтернативы не было, если не считать альтернативой поглощение куда более враждебными странами и культурами.

Так что, идеализируя собственное прошлое как некий «золотой век, который у них украли», многие жители Кавказа попросту забывают реальную историю, подменяя ее красивыми, но недостоверными легендами, а то и просто сиюминутно-конъюнктурной пропагандой...

Дмитрий Копалиани, «Постфактум»

Оценить публикацию:
(4 оценок, средняя 3 из 5)
комментарии
Сообщений: 0
Анонимно:
Загрузка...