За что воевали русские в Сирии в XVIII веке

История19 ноября
комментарии
За что воевали русские в Сирии в XVIII веке
Фото: Сирия © Eva Dora Schröder | globallookpress.com

За что русские солдаты и матросы воевали 243 года назад вдали от родной земли, на границе Европы и Азии? Да примерно за то же, за что воюют там сейчас, разрушая стереотипы о России как о «медведе, которого стоит поставить на место» и укрепляя международный престиж страны и ее позиции на большой шахматной доске мировой политики как одного из ведущих игроков.

Фото: Сражение русского флота с турецким у острова Хиос в 1770 году (картина И. Айвазовского) globallookpress.com

Фото: Сражение русского флота с турецким у острова Хиос в 1770 году (картина И. Айвазовского)
globallookpress.com

Как перестать быть ручным медведем?

До XVI века в Европе вообще мало кто знал, где расположена Россия, кто там живет, и с какой стороны те, кто живет, едят репу. Иван Грозный, затеявший войну против Ливонского ордена и Речи Посполитой, запустивший в Балтийское море корсаров и засылавший сватов к королеве Елизавете Английской, немного расширил представление цивилизованного мира о нашей родине: в Московию потянулись купцы и дипломаты с одинаковыми целями — поиметь профиты и сделать гешефты.

Однако в основном европейцы, узнавшие о России, делились на две категории: те, кому очень нужны были пенька, корабельный лес, зерно или соболий мех, и те, кто рассчитывал службой в этой дикой, но богатой стране поправить свое временно худое материальное положение.

Фото: Царь Иван Грозный первым показал Европе «русского медведя» globallookpress.com

Фото: Царь Иван Грозный первым показал Европе «русского медведя»
globallookpress.com

Смута начала XVII века изменила немногое — титаны мировой литературы Лопе де Вега и Педро Кальдерон написали по пьесе о «Московии» (называя ее как бог на душу положит — то царством, а то и герцогством), а также о «царевиче Димитрии» (или Сехисмундо), поразившем европейцев своей необычной судьбой. Второе большое явление России в Европу случилось при царе Алексее Михайловиче — русские войска внезапно заполонили Речь Посполитую и Прибалтику, потрепав грозную шведскую армию и отобрав у гордых поляков Украину. Такую большую (в количественном отношении — именно с той поры родилась в Европе легенда о «бесчисленных московских ратях») силу даже решили направить в «полезное русло», зазвав детей Алексея Михайловича — царя Фёдора III, царевну Софью Алексеевну, а затем и царя Петра — в коалицию против османов.

Как стать колонией — о чем забывают ирландцы и некоторые россияне
Читайте также: Как стать колонией — о чем забывают ирландцы и некоторые россияне

Однако смыл отношений не изменился — искатели приключений отправлялись в «открытую» Петром Первым Россию на службу в поисках несметных богатств, монархи же старались задобрить «русского медведя» и напустить его на своих врагов, а заодно и «купить дешевле, продать дороже» всё те же лес, зерно, пеньку и мех. В приличное общество «животное» предпочитали не пускать — намерения Петра женить свою дочь на французском принце восприняли почти как оскорбление, так что в родню удавалось заполучить только самых мелких (и бедных) немецких князей из Голштинии, Брауншвейга или Мекленбурга.

Постоянный политический союз сложился у России с Австрийской империей — «цесарцы» трижды (во время войн за польское и австрийское наследство и Семилетней) использовали русскую армию как свое пушечное мясо, причем во всех трех случаях особых выгод наша страна не получила (впрочем, в последней войне «постарался» царь Петр III, вернувший все завоеванное Фридриху II Прусскому «безвозмездно, то есть даром»).

Фото: Императрица Екатерина II  © Peter Schickert | globallookpress.com

Фото: Императрица Екатерина II
© Peter Schickert | globallookpress.com

Иными словами, самостоятельного веса на международной шахматной доске, собственных интересов и устоявшейся репутации Российская империя ко второй половине XVIII века так и не имела, с чем столкнулась новая ее правительница — императрица Екатерина II.

В европейский мир — через Эгейское море

Во главе системы реального управления страной, помимо царицы, стояли братья Орловы, ее фавориты и соратники, приведшие Екатерину к власти. Умом и сообразительностью из пяти братьев отличались лишь Григорий, любовник Екатерины, и Алексей, самый энергичный, способный и беспринципный в семье.

Именно у них родился амбициозный проект — поднять восстание православных народов на Балканах (славян и греков), освободить их от османского ига, захватить Константинополь и воссоздать под эгидой России Византийскую империю, что, несомненно, поднимет и мировой престиж, и влияние в Европе.

Для этого решено было использовать развязанную Османской Портой (с подачи французской дипломатии, интриговавшей против России в Польше) Русско-турецкую войну 1768–1774 годов. Алексей Орлов возглавил Первую Архипелагскую экспедицию — поход Русского военно-морского флота из Балтики в Средиземное море, в ходе которого удалось, базируясь сначала в нейтральных итальянских портах, а затем на отвоеванные греческих островах в Ионическом и Эгейском морях, выполнить сразу две задачи. Во-первых, нейтрализовать турецкий флот (который был практически уничтожен в морском сражении в Чесменской бухте 5–7 июля 1770 г.).

Во-вторых, перехватить торговые пути из Леванта (сирийско-палестинского побережья Ближнего Востока) в Западную Европу.

Не всё прошло гладко — восстание греков на Пелопоннесе было жестоко подавлено турками, да и с захватом Стамбула (так упрямые османы именовали Константинополь с самого 1453 г.) возникли серьезные проблемы: русские армии, наступавшие из Украины на юг, уперлись в сильные крепости на Дунае. Однако именно появление русского флота в Средиземном море и захваченный им контроль над важнейшими торговыми путями выполнили главную задачу всей войны — подняли международный престиж России и ее влияние на европейской шахматной доске.

Фото: Чесменское сражение (картина И. Айвазовского) globallookpress.com

Фото: Чесменское сражение (картина И. Айвазовского)
globallookpress.com

Шведы, пруссаки и французы пытались интриговать, поддерживая в турках воинственные настроения, австрийцы внимательно следили за ситуацией на Балканах, англичане, как всегда, были озабочены торговым балансом — но никто уже не пытался обращаться с Екатериной II как с «ручным медведем» или младшим партнером. Русская внешняя политика взяла «цивилизованный мир» XVIII века за живое.

Выражаясь нынешним языком, Россия встала с колен и стала одним из полюсов тогдашнего мира — как бы пафосно это ни звучало, но было истинной правдой.

Андреевский крест над Бейрутом

Одним из эпизодов Первой Архипелагской экспедиции и стала осада Бейрута. К тому времени в Леванте боролись друг с другом несколько независимых группировок (Ближний Восток со временем меняется не так сильно, не правда ли?). Во главе друзов (радикальное движение в исламе, многими признаваемое даже отдельной религией) и местных сирийцев стоял эмир Горного Ливана, который находился в конфронтации с обитавшими на границе с пустыней арабами-бедуинами, возглавляемыми шейхом (племенной вождь) Дахиром аль-Умаром. На помощь в этой войне эмир призвал войска центрального османского правительства — отрядом командовал паша Ахмед аль-Джеззар (да-да, тот самый, будущий победитель самого Наполеона Бонапарта), расположившийся в Бейруте.

Очень скоро поведение наемников (африканцев и албанцев), ведших себя в Бейруте как в завоеванном городе, оттолкнуло от них эмира Ливана — он вступил в союз с бывшим врагом, шейхом Дахиром, и искал возможность возвратить город. И эта возможность появилась — в лице тайного эмиссара русской эскадры поручика Баумгартена, который осуществлял разведку перед запланированной экспедицией части морских сил к этим берегам.

Сирийские лидеры договорились с представителем России о союзе, и к Бейруту был отправлен отряд из 5 военных и нескольких мелких судов под командой премьер-майора Марка Войновича и капитан-лейтенанта Михаила Кожухова.

Отряд, высадившийся на берег 5 августа 1773 года, был весьма разнообразным — помимо русских матросов в него входили греки-повстанцы, албанцы и далматинцы (обитатели югославского побережья), перешедшие на русскую службу. С помощью арабских союзников Войнович и Кожухов начали осаду Бейрута, продлившуюся до 10 октября 1773 года, когда аль-Джаззар вынужден был капитулировать, поскольку стены города разрушили корабельные пушки, а помощи ждать было неоткуда. Человек, отстоявший Аккру в 1799 году от Бонапарта, сдался российскому оружию в 1773 году. Русский отряд за время осады потерял 17 человек убитыми и 32 ранеными.

Фото: Старые кварталы Бейрута © Mohamad Itani | globallookpress.com

Фото: Старые кварталы Бейрута
© Mohamad Itani | globallookpress.com

Бейрут, кстати, как и эмир с шейхом, перешел в подданство России. И много чего могло бы случиться... Когда бы 21 июля 1774 года Россия не заключила с Турцией Кючук-Кайнарджийский мирный договор. По условиям мира победитель в войне получал массу преимуществ (территориальные приращения, независимость Крыма и многое иное), так что на сохранении далекого средиземноморского порта настаивать не стали. Тем паче, что сирийцы там снова друг с другом передрались... Но это уже совсем другая история.

Из войны Российская империя вышла совсем другим государством, нежели то, что в нее входило. Не в последнюю очередь благодаря решительности наших моряков и их союзников удалось добиться эффекта, намного превышающего просто победу над Турцией: Россия смогла выйти на первые роли в мировой политике и заставить считаться со своими интересами всю Европу. Именно за это, в итоге, и воевали наши предки в Сирии 243 года назад.

Дмитрий Копалиани, «Постфактум»

Оценить публикацию:
Ваша оценка будет первой!
комментарии
Сообщений: 0
Анонимно:
Загрузка...