За триста лет до МММ: первые финансовые пирамиды

История11 января
комментарии
За триста лет до МММ: первые финансовые пирамиды
Фото: За триста лет до МММ: первые финансовые пирамиды | globallookpress.com

Выражение «финансовая пирамида», вероятнее всего, сразу вызывает воспоминания о подобных структурах, оперировавших в постсоветской России в 1990-е годы.

Но не Сергей Пантелеевич Мавроди и его коллеги первыми придумали продавать ничем не обеспеченные ценные бумаги ― такие умельцы нашлись задолго до того, как человечество вступило в индустриальную эпоху.

Тюльпаномания

Первым примером финансового пузыря, полное описание которого дошло до нас, является нидерландская тюльпаномания ― спекуляция на цветочном рынке Нидерландов, пик активности которой пришелся на 1636–1637 годы. Впрочем, обо всем по порядку.

Читайте также:
Как слишком сильная армия погубила государство сикхов
Как слишком сильная армия погубила государство сикхов

Тюльпаны были завезены в Европу из Османской империи в первой половине XVI века и изначально культивировались лишь специалистами. В первой половине XVII века Нидерланды создают огромную торговую империю, что приводит к невиданному доселе расцвету этого региона.

Голландцы осваивались в Америке и бассейне Индийского океана, перевозя по всему миру огромные партии товаров. Как следствие, выросло благосостояние населения и в самих Нидерландах. В этих условиях, благодаря появлению у населения избыточных средств, в моду стремительно стали входить различные диковинные вещи и предметы роскоши, одним из которых стал редкий восточный цветок ― тюльпан.

Спрос, как мы знаем, рождает предложение, и цены на луковицы тюльпанов начали расти как на дрожжах. К 30-м годам XVII века Нидерланды буквально захлестнул тюльпанный бум ― за 3‒4 луковицы какого-нибудь ценного сорта тюльпаном можно было отдать сумму, равную стоимости хорошего дома в центре города. Существует байка, будто бы один английский матрос, сошедший на берег в Амстердамском порту, будучи голодным и не имея средств для похода в трактир, под покровом ночи выкопал в чьем-то саду клубень тюльпана, приняв его за картофель, и съел. Бедняга получил за свой проступок 8 лет тюрьмы!

Имел ли место в реальности данный эпизод или нет, мы доподлинно не знаем, однако можем представить себе ценность тюльпана для голландца в первой половине XVII века. С увеличением спроса на тюльпаны видоизменялся и их рынок, который обрастал спекулянтами и мошенниками всех мастей, которые выдавали продаваемые луковицы за более дорогие сорта. Известны даже случаи, когда тюльпаны становились чем-то вроде акций ― несколько торговцев могли приобрести клубень особо редкого сорта вскладчину. Тюльпаномания хоть и была стихийной, но все же по своей сути являлась пирамидой, а это значит, что рано или поздно ее ожидал крах.

Фото: Голландия XVII века GLOBALLOOKPRESS.COM

Фото: Голландия XVII века
globallookpress.com

Обвал случился в начале февраля 1637 года, когда по рынкам прошел слух, что спрос на цветы начал падать. Это было ожидаемо ― за предыдущие годы рынок оказался предельно перенасыщен тюльпанами, и, как следствие, за пиком спроса последовало его падение, которое поставило многих торговцев на грань разорения. За февраль 1637 года цены на тюльпаны упали более чем в 20 раз.

Компания Южных морей

В начале XVIII века Англия и Франция вели упорное противостояние в ходе войны за испанское наследство (1701–1714), которая к концу первого десятилетия вымотала оба государства. Англия, годовой бюджет которой составлял 4 миллиона фунтов стерлингов, имела внешний долг на 50 миллионов.

К 1710 году многим в Лондоне стало ясно, что войну пора заканчивать, иначе корона окажется банкротом. В результате вспыхнувшего между политическими партиями противостояния к власти в парламенте пришли тори, во главе которых стояли виконт Болингброк и герцог Роберт Харли. Тори тут же поспешили заключить с Францией сепаратный мир, который и был подписан в Утрехте в 1713 году. В качестве одного из условий договора значился пункт об асьенто ― исключительном праве на ввоз чернокожих рабов на территорию испанской Америки.

За счет асьенто, полученного на 30 лет, Харли, занявший должность королевского казначея, рассчитывал погасить внешний долг государства. Для того чтобы реструктурировать долг короны, еще в 1711 году была учреждена Компания Южных морей, которая перешла к активной деятельности вскоре после заключения мира и начала выпускать акции, обеспеченные договором с правительством.

Принцип был простой ― правительство предоставляло компании Харли (и, как следствие, ее акционерам) ряд исключительных торговых привилегий (в том числе и асьенто), взамен же руководство компании брало на себя обязательства по погашению внешнего долга страны.

Несмотря на то, что летом 1714 года власть снова захватила партия вигов (Харли и Болингброк были смещены), Компания Южных морей продолжала свою деятельность и при новом правительстве. Ее акции приобрели некоторые титулованные особы, а председатель правления компании сэр Джон Блант развернул активную рекламную деятельность по привлечению новых акционеров.

В 1719 году компания взяла на себя более половины внешнего государственного долга под 5 % годовых. В 1720 году акции компании продолжали расти ― акция номиналом в сто фунтов в январе того года стоила 128 фунтов, в феврале ― 175, в мае ― 550. Этот рост обеспечивался притоком новых средств, по факту же эти бумаги уже не были обеспечены ничем, и компания превратилась в классическую пирамиду.

Началом конца для компании стало принятие Акта о Королевской бирже, который предусматривал аккредитацию каждого предприятия и получение разрешения (хартии) на ведение бизнеса, дабы пресечь таким образом деятельность компаний-однодневок и разных сомнительных структур. Компания Южных морей была респектабельным предприятием, однако в парламенте все же начались дискуссии относительно ее деятельности ― так, например, некоторых интересовало, чем на самом деле обеспечены акции компании. Начались разбирательства, приведшие к тому, что в сентябре того же 1720 года стоимость акций упала до 150 фунтов за штуку. Толпы вкладчиков кинулись в офисы компании, желая обналичить свои ценные бумаги. Это был крах. Среди прогоревших акционеров компании были, помимо остальных, физик Исаак Ньютон и создатель «Гулливера» писатель Джонатан Свифт.

Фото: Сэр Исаак Ньютон ― акционер компании © SCIENCE MUSEUM | GLOBALLOOKPRESS.COM

Фото: Сэр Исаак Ньютон ― акционер компании
© Science Museum | globallookpress.com

В 1721 году парламент предпринял разбирательства по поводу деятельности компании, которые выявили факты мошенничества. Доказательная база, однако, была неполной, поскольку казначей компании «Найт» (и часть директоров) сбежал с бухгалтерскими книгами во Францию. Разгорелась жаркая дискуссия ― кто-то предлагал бросить виновных с Тауэр, а один парламентарий даже внес предложение поместить мошенников в мешок и утопить в Темзе. Так или иначе, срок получил только один из директоров компании (еще трое, включая секретаря компании Крэггза, скончались, не дождавшись вынесения приговора).

Остальные, с точки зрения законов того времени, не были виновны в уголовном преступлении, и отделались конфискацией имущества. Единственная сторона, оставшаяся по итогу в выигрыше, была английским правительством, которое успело за время работы компании обменять большую часть государственного долга на акции компании, которые после ее краха стали ничего не стоящими бумажками. К 1721 году внешний долг Англии составлял всего полмиллиона фунтов стерлингов.

Оценить публикацию:
(9 оценок, средняя 4.9 из 5)
комментарии
Сообщений: 0
В России
В Мире
История
Загрузка...