Моцарелла раздора

В России27 ноября
комментарии
Моцарелла раздора
Фото: Моцарелла раздора © Zamir Usmanov | globallookpress.com

Обычно кризисы и противостояния внешней угрозы сплачивают общество. Однако сейчас в России есть все основания говорить о серьезном общественном расколе, который может обернуться серьезными последствиями.

Охота на ведьм, или Неомаккартизм в Европе
Читайте также: Охота на ведьм, или Неомаккартизм в Европе

Начиналось все еще в 2011–2012 годах, когда Ксения Собчак вбросила лозунг о «норковой революции». Тогда многим казалось, что разговоры о «мухах и пчелах», «дельфинах и анчоусах» могли быть пропагандистскими приемами, для того чтобы перевести колеблющихся на сторону государства и его защиты. Но прошло 5 лет, и становится ясно, что проблема оказалась не просто реальной, она разрослась и в перспективе может иметь очень серьезные последствия.

На чем основана критика внешней политики, проводимой Владимиром Путиным? На упреке, что Россия поссорилась со всем миром. Мы сейчас не будем рассматривать, так ли это, куда важнее другое: почему это так волнует (и волнует ли) людей, живущих в одной стране?

Фото: Российский магазин © Zamir Usmanov | globallookpress.com

Фото: Российский магазин
© Zamir Usmanov | globallookpress.com

Что давала рядовому гражданину «нормализация отношений» с США? Импортные товары в магазинах, «потребительский рай», за который агитировали еще с конца 1980-х. Он появился у нас в 1990-е, но для всех ли? Обратите внимание, те, кто вспоминает это время, тоскуют о своем детстве, но почти никто не говорит, например, «Ах, какие были игрушки!» или «А вот у меня был такой телефон».

Это происходит потому, что «потребительский рай» случился для очень небольшого круга граждан, связанных, как правило, или с бизнесом, или с криминалом, или с чиновничеством.

Затем наступило первое десятилетие нового тысячелетия, и гораздо большее число людей смогли в этот самый «рай» проникнуть. Но много ли вы знаете людей, которые на полном серьезе смогут поддержать разговор о преимуществах итальянских макарон над отечественными? Я специально утрирую. Познать на регулярной основе всю прелесть высокой кухни настолько, чтобы страдать от отсутствия пармезана или моцареллы, смогли немногие. Их, конечно, было значительно больше, чем в предшествующее десятилетие, но все равно немного.

Фото: Для некоторой части российского общества весь смысл санкций и слова «суверенитет» сводится к одной только «моцарелле» © Zamir Usmanov | globallookpress.com

Фото: Для некоторой части российского общества весь смысл санкций и слова «суверенитет» сводится к одной только «моцарелле»
© Zamir Usmanov | globallookpress.com

А потом начались санкции, и выяснилось, что есть некоторая часть жителей, в основном в городах-миллионниках и их окрестностях, которые начали от отсутствия моцареллы жестоко страдать и с гораздо большей ненавистью смотреть на тех, кто выбрал «этого Путина» в 2012 году. Когда им стали замечать, что есть ценности патриотизма и что-то еще, кроме потребности иметь в магазинах невероятного свойства деликатесы, которые большинство населения страны и так никогда не могло себе позволить, раздались знакомые слова про «мух и дельфинов».

Ну и Бог с ними, скажут некоторые читатели. Так можно было бы сказать, если бы не одно «но»: такие же настроения имеют место и среди политической элиты страны. Именно этим так объясняет радость от победы Трампа, которая обещает возможность (!) снятия санкций. И вот «обычный» человек (хотя я такую фигуру речи терпеть не могу) приходит с работы, включает телевизор, а там в истерике бьются граждане, сообщающие, что победа Трампа — это возможность возращения моцареллы на прилавки, а значит, это не просто хорошо, а даже отлично.

И перед ним встает один вопрос: что, вся риторика по Украине и Сирии, против расширения НАТО и разговоры о новой холодной войне были только потому, что кто-то не мог купить свой любимый сыр?

На этот вопрос с другой стороны слышится ответ, что сыр — это не просто сыр, а «нормальная» жизнь в «этой стране». И на нашего «обычного» человека в ответ смотрят с ненавистью, потому что он этой ценности не понимает. Так, сквозь дырки в сыре, начинает проступать ненависть, похожая на ту, что испытывали фашисты по отношению к унтерменшам.

Следом за моцареллой телезритель видит сюжеты о национальном примирении, вроде установки доски Маннергейму или Колчаку, а также о том, что РВИО вместо красных звезд — символов Победы наклеила двуглавых орлов на советскую военную технику. И в его душе оживают уже совсем другие образы. В сочетании они дают взрывоопасную смесь, способную при определенных условиях лишить легитимности любую власть и любое устройство государства.

Фото: Работа в Интернете © Zamir Usmanov | globallookpress.com

Фото: Работа в Интернете
© Zamir Usmanov | globallookpress.com

По большому счету, речь идет о том, что постепенно в стране могут сложиться предпосылки к гражданской войне. Причем порой возникает ощущение, что ее латентная, скрытая, фаза уже идет, достаточно посмотреть хотя бы на тон комментариев в сети по поводу, к примеру, рождении ребенка Ксенией Собчак, с одной стороны, и на тон троллинга со стороны видеоблогеров по отношению к людям, которых они называют ватниками, — с другой. Выльется ли это противостояние в «горячую» стадию, зависит от очень многих факторов, но прежде всего от того, какую позицию займет российская власть по отношению к этой ситуации. И судя по сдержанной реакции президента и снятии доски Маннергейму в Петербурге, выбор уже сделан.

Тарас Соколов, «Постфактум»

Оценить публикацию:
(1 оценок, средняя 5 из 5)
комментарии
Сообщений: 0
В России
В Мире
История
Загрузка...