Борьба с коррупцией это больше, чем борьба с коррупционерами

В России24 октября
комментарии
Анатолий Голубев
Фото: Анатолий Голубев
председатель правления «Комитета по борьбе с коррупцией»

В советское время, когда мы жили в условиях дефицита рынка товаров и услуг, существовал так называемый блат.

Коррупции как юридического понятия у нас не было. Как, впрочем, и секса. Закон о противодействии коррупции впервые был принят в России в 2008 году. С тех пор мы регулярно читаем о том, сколько миллионов изъяли у очередного «народного слуги», сетуя на особенности менталитета и думая о том, что они где-то там, у «кормушки», а я лично к этому никакого отношения не имею. На самом же деле все мы несем на своих плечах коррупционную нагрузку: в каждом литре молока, в каждом килограмме картошки, потому что любой коррупционный барьер для предпринимателя закладывается в себестоимость продукции, говорит Анатолий Голубев, председатель правления «Комитета по борьбе с коррупцией».

Однако в пылу борьбы с проворовавшимися чиновниками важно не забыть о борьбе с коррупцией как явлением. И здесь самое важное — это работа с обществом, формирование общественных институтов, которые будут думать не о том, как поймать чиновника, а о том, какие меры принять, чтобы у людей не возникало необходимости давать кому-то взятку.

— Анатолий, как вы считаете, какие меры по борьбе с коррупцией у нас в стране действительно работают?

Я думаю, что давать сегодня оценку реализации антикоррупционной политике в России преждевременно так как мы еще находимся в самом начале этого пути и впереди у нас очень большой объем работы. При этом нельзя не отметить, что ведется активная деятельность по совершенствованию антикоррупционного законодательства.

Президентом Российской Федерации создано специальное управление по борьбе с коррупцией, установлены запреты на наличие иностранных счетов для госслужащих, появилось понятие конфликта интересов и увольнение в связи с утратой доверия. Были приняты необходимые решения по контролю за доходами и расходами широкого круга должностных лиц. Практически во всех ведомствах созданы специальные подразделения по противодействию коррупции.

Фото: Владимир Путин © Kremlin Pool | globallookpress.com

Фото: Владимир Путин
© Kremlin Pool | globallookpress.com

Так же была проведена большая работа по возможности привлечения институтов гражданского общества к реализации антикоррупционной политике. Пункт 7 ст.3 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», одним из основных принципов борьбы с коррупцией называет сотрудничество государства с институтами гражданского общества, международными организациями и физическими лицами. В развитие этого положения, в соответствие с Федеральным законом от 30 декабря 2012 г. № 325 «О внесении изменения в ст. 31.1 ФЗ «О некоммерческих организациях» было введено дополнительное положение – некоммерческие организации, занимающиеся формированием нетерпимости к коррупционному поведению, признаются социально-ориентированными организациями. В силу п.4 ст.31 Федерального закона «О некоммерческих организациях», органы государственной власти и органы местного самоуправления в приоритетном порядке оказывают поддержку социально ориентированным некоммерческим организациям, что в значительной степени увеличивает шансы органов государственной власти, снизить уровень коррупции в стране до социально терпимого уровня.

Нельзя не сказать о активизации работы правоохранительных органов в расследовании преступлений коррупционного характера. Особенно участились случаи преследования за взяточничество, злоупотребление служебным положением и мошенничество с использованием служебного положения. Но вынужден признать, что далеко не все чиновники, использовавшие свое служебное положение в целях личного обогащения получили заслуженное наказание, что говорит о несовершенстве работы правовой и судебной системы.

Фото: Взятка © Michaela Begsteiger | globallookpress.com

Фото: Взятка
© Michaela Begsteiger | globallookpress.com

Самое главное, что наше государство обратило внимание на данную проблему.

На этом этапе очень важна правильная информационная политика, способствующая борьбе с коррупцией, правильная подача информации в СМИ. Потому что можно говорить о полезных и нужных вещах, но подать это так, что у людей возникнет чувство безысходности и все усилия сойдут на нет. К примеру, все сейчас пишут, сколько изъято миллиардов у полковника Захарченко, но никто не задумывается над тем, что были те люди, которые не взяли эти миллиарды в качестве взятки и не отпустили его. А это в наше время подвиг, согласитесь! Значит, мы приходим к тому, что все-таки может работать система и перед таким огромным кушем можно устоять. Подчеркиваю, это не человеческий фактор, а работа системы. Она должна быть устроена таким образом, чтобы от человека — чиновника — ничего не зависело. Обсуждать, хочет он взятку или не хочет, можно дома с женой на кухне. А на работе он должен добросовестно исполнять возложенные на него обществом обязанности.

— Говорят, что у нас, в России, нередко происходят случаи, когда судье приносят взятку за то, чтобы он принял такое решение, которое он и так должен принять, поскольку в ином случае он нарушит закон и его накажет вышестоящая инстанция…

— Нет, на самом деле законодательство несовершенно: там огромное количество противоречий и отсылочных норм, что и позволяет судье принять два абсолютно различных решения, и оба они будут законны. Например, педофилу можно дать 2 года условно, а можно — 8 лет лишения свободы. И все это — в рамках правового поля, поскольку у нас есть такая интересная формулировка: «на усмотрение суда». А должен быть единый для всех закон.

И потом, вы, наверное, обратили внимание, что у нас некоторые чиновники очень любят ссылаться в своих выступлениях на так называемую политическую волю по борьбе с коррупцией.

Но согласно Конституции Российской Федерации, воля в нашей стране может быть только у ее многонационального народа. А если есть еще какая-то воля — значит, у нас поменялся государственный строй.

Поэтому тут либо единый для всех закон, либо политическая воля для избранных. Политической воли мы с вами уже наелись, и сейчас как раз основная задача власти и общества — создать условия для развития правового государства, где действуют единые для всех законы.

— То есть получается, сейчас мы на пути выстраивания системы, которая исключает коррупцию? Но ведь построение системы и внедрение ее в жизнь может занять 50 лет, не так ли?

— Коррупция возможна всегда и везде. Победить коррупцию еще никому не удалось, поскольку здесь всегда нужно учитывать человеческий фактор: все хотят поменьше работать и побольше зарабатывать. Но свести коррупцию до того уровня, когда она не будет затрагивать интересы рядового обывателя, возможно. И мы знаем массу стран, где это работает. Конечно, это не Китай, где за коррупцию расстреливают, но при этом уровень ее растет с каждым годом. Это цивилизованные страны, где нет смертной казни, но при этом коррупция совершенно не затрагивает интересы рядового обывателя. Там люди просто выпучат глаза, если вы скажете о взятке врачу, учителю, полицейскому и т.п. за получение какой-то справки или документа государственного образца.

Фото: Взятка © Michaela Begsteiger | globallookpress.com

Фото: Взятка
© Michaela Begsteiger | globallookpress.com

То есть работает система. Это не означает, что люди, находящиеся на определенных должностях, не хотят брать взятки. Это свидетельствует о том, что общество не приемлет данный уровень коррупции и система выстроена так, что чиновник не имеет возможности не выполнить свою работу и при этом остаться на занимаемой должности.

На сегодняшний день мы не пришли к снижению коррупции лишь по одной простой причине: со стороны общества нет активной и осознанной поддержки усилий государства в этом вопросе. У нас борьба с коррупцией в головах людей подменена борьбой с коррупционерами.

Государство идет по пути ужесточения наказания за коррупционные преступления. Мировая практика показывает, что это ведет только к росту коррупции, поскольку под страхом угрозы разоблачения чиновник обрастает целой группой посредников и суммы взяток и откатов только увеличиваются. В странах, где низкий уровень коррупции, чиновники тоже готовы брать взятки, но общество с этим не согласно: люди не дают взяток, выполняя функцию общественного контроля работы власти, и чиновники вынуждены добросовестно выполнять возложенные на них обязанности. Это, если так можно выразиться, процедура персональной ответственности чиновника перед обществом.

— А почему у нас в стране люди готовы давать взятки? Это исторически сложилось?

— Такое мнение часто бытует в научных кругах. Многие преподаватели вузов начинают свои лекции о противодействии коррупции со времен Ивана Грозного. На самом деле это те люди, которые никогда не имели к вопросам противодействия коррупции никакого отношения и если бы они хоть раз попытались реализовать на практике то, что они говорят они бы поняли, что занимаются явно не своим делом.

Здесь не проблема менталитета, а проблема сложившейся системы взаимоотношений «власти и общества». Например, люди всегда ходят по прямой тропинке, если есть возможность, никто не будет обходить вокруг. И возникает вопрос: власть для людей работает или для себя? Им выгоднее сделать тротуар вокруг и списывать деньги на благоустройство газона, а на людей наплевать? Чиновники — хозяева жизни или слуги народа? Вот в чем дело. То есть это вопрос персональной ответственности, кто перед кем отчитывается и кто дает оценку проделанной работе.

У нас же полная коллективная безответственность (помните, как у Райкина в монологе «Кто шил костюм? - МЫ»).

Фото: Аркадий Райкин © Tatiana Balashova | globallookpress.com

Фото: Аркадий Райкин
© Tatiana Balashova | globallookpress.com

Поэтому здесь необходима активная поддержка со стороны общества – каждого гражданина. Необходимы действенные и реально действующие механизмы в сфере общественного контроля.

Нужно вести нормальную просветительскую работу, устраняя причины и условия, порождающие коррупцию. Именно в этом и заключается борьба с ней. Это тяжелый рутинный труд, который особо не распиаришь. Но работа ведется, хотя это и не быстро. Некоторые шаги уже сделаны: например, метод единого окна, электронные документы, то есть приняты меры, направленные на то, чтобы свести к минимуму общение гражданина и чиновника.

Важно решить, чего мы хотим: бороться с коррупцией или снизить ее уровень до социально терпимого.

— Каков правильный ответ?

— Для меня, конечно, снизить. Для кого-то, наверное, важнее отчитаться, что он провел борьбу и посадил столько-то воров или принял участие в ряде круглых столов на данную тему. Мне это напоминает советские сводки с полей: намолотили 50 тонн зерна, добыли 200 тонн угля и т.д.

На самом же деле общество платит налоги, содержит огромное количество контролирующих и надзирающих органов именно для того, чтобы его не могли обворовать, а не для того, чтобы ему каждый день рассказывали в СМИ, сколько миллиардов у него опять украли.

У людей это порождает полное чувство безысходности и неверия, что что-то можно изменить. И это действительно страшно. Почему-то у нас в стране для того, чтобы о тебе заговорили, надо обязательно сделать что-то плохое.

И получается: все чиновники — взяточники, все врачи — убийцы и т.д. О тех, кто каждый день, часто даже рискуя собственной жизнью, честно выполняет свои обязанности, мы забываем. А ведь именно это — достойный пример для подражания… Я против цензуры, но СМИ должны понимать, что мало просто освещать, необходимо вести и просветительские функции, должен быть какой-то воспитательный аспект.

На сегодняшний день СМИ являются единственным источником передачи информации от власти к обществу и наоборот. И от того, насколько информация, поступающая в обе стороны, объективна, зависит стабильная ситуация в стране. Обратите внимание: в Египте все жили много веков мирно, никого коррупция не волновала. И вдруг — всплеск в СМИ определенного количества материала на эту тему, и — на тебе. Где теперь эти СМИ, где бизнес в этих странах, кто ответит за смерть погибших людей? А где-то даже территориальную целостность не могут государства восстановить. Разве это борьба с коррупцией? Это случай, когда борьба с коррупцией используется с целью организации государственного переворота другими государствами.

Поэтому необходимо определить место общества в этой борьбе. Если мы его не определим, общество определит его само. И мы видим как — у нас есть масса наглядных примеров (Египет, Ливия, Украина). Поэтому я считаю, что наше государство делает правильные шаги по участию общества и журналистского сообщества в противодействии коррупции. Главное, что нас видят и слышат. Учрежденный нами в 2005 году Всероссийский конкурс «СМИ против коррупции» сейчас вошел в Национальный план противодействия коррупции. Это очень приятно.

Хочу отметить важный момент, и нужно, чтобы СМИ и общество это четко понимали: у нас не стоит задача посадить в тюрьму всех чиновников. Наша цель — заставить их исполнять возложенные на них обществом обязанности без поборов и подношений.

Поэтому сосредотачиваться надо не на «посадке» — пусть это делает прокуратура, а на устранении причин и условий, порождающих коррупцию. И там, где мы их начинаем эти условия устранять, уровень коррупции минимизируется. А там, где мы одного сажаем, а другого — назначаем, ничего не меняется.

Борьба с коррупцией — это не разрушение, а созидание. Это построение правового государства, где есть единый для всех закон.

Анатолий Голубев
Анатолий Голубев
председатель правления «Комитета по борьбе с коррупцией»
Оценить публикацию:
(1 оценок, средняя 5 из 5)
комментарии
Сообщений: 0
Анонимно:
Загрузка...