К юбилею невыученного урока февраля 17-го

В Мире02 февраля
комментарии
К юбилею невыученного урока февраля 17-го
Фото: К юбилею невыученного урока февраля 17-го | globallookpress.com

Совсем скоро наступит столетний юбилей Февральской и Октябрьской революций, однако события столетней давности до сих пор вызывают нешуточные страсти.

Всего ничего остается до юбилея одного из самых значимых событий нашей истории — столетнего юбилея Февральской революции 1917 года в России. По словам спикера Госдумы Сергея Нарышкина, даже создан национальный оргкомитет по организации празднования.

Однако следует признать, что и по сей день отношение общества к этой дате остается, мягко говоря, неоднозначным. С одной стороны, мы чествуем победителей Чесмы и Рымника, гордимся героями Бородино и даже возродили одну из старейших регулярных частей — Семёновский полк, ныне являющийся Президентским. На торжественную церемонию разводов его караулов в Кремле собирается великое множество зрителей. Но в то же время попытки вернуть в публичную плоскость дореволюционные дворянские традиции народ воспринимает откровенно негативно.

Это значит, что глубокий культурно-понятийный разрыв, итогом которого и стал февраль 17-го, не преодолен до сих пор. Яростные споры о том, на чьей же стороне была правда — у «белых» или у «красных», не утратили своего накала. Так что же за юбилей нам предстоит? И какой урок по сей день остается невыученным?

История и разница в подходах к ней

При всем многообразии мнений общество в целом сходится в том, что Великий Октябрь был закономерным результатом Февраля, являвшегося, в свою очередь, результатом череды тяжелейших поражений России в Первой мировой войне, само участие в которой было стратегической ошибкой самодержавия. Страна воевала не за тех, не там и не так, как ей бы следовало. За что потом пришлось заплатить потерей великой Империи, десятилетием гражданского братоубийства и разрухой, преодоление которой обошлось в миллионы жизней.

Во всяком случае, именно такой версии придерживается официальная историческая наука и в еще большей степени — самые известные общественные деятели по обе стороны баррикад. С ней можно было бы согласиться и оставить прения о деталях пыльной тиши академических кабинетов историков, если бы не целый ряд сюда никак не укладывающихся фактов.  

Военное поражение в Великой войне действительно имело место, но сокрушительным его нельзя считать даже с большой натяжкой. Империя утратила менее 2% своей территории, причем далеко не самой экономически значимой. Потери в людях, да, были велики — 2 млн убитыми и ранеными и столько же пленными. И это, безусловно, трагедия, но нельзя не признать, что только в действующей армии того времени находилось 7,5 млн и еще 2,5 млн резервистов проходили обучение, а всего Россия мобилизовала 14 млн человек. В Великую Отечественную территориальные и человеческие потери страна понесла многократно большие, но это к революции не привело.

И даже резкое и глубокое погружение народа в бедность нельзя считать следствием войны — оно началось задолго до начала ХХ века.

Этим список несоответствий фактов бытующим в обществе представлениям совершенно не исчерпывается. Однако сейчас важно не это, а тот факт, что практически все спорящие стороны общества ограничиваются лишь чисто локальными тактическими вопросами, не желая сложить и принять всю картину в целом. А может и потому, что мы пока еще остаемся неспособны охватить ее полностью.

Великое видится только издали

Если отойти от узкого вопроса «красных» и «белых», становится ясно, что Революция оказалась итогом системного кризиса правящих элит, началом которого можно считать 19 февраля (и снова февраль!) 1762 года, когда император Петр III подписал «Манифест о вольности дворянства», даровавший русскому дворянству свободу от обязательной службы. Если до этого государь жаловал дворянам имения как источник средств к существованию — как плату за обязанность защищать страну в бою и трудиться в административной системе управления государством, то после манифеста дворянство превратилось в класс, ни за что не отвечающий. Этим же решением де-факто произошла бесплатная приватизация имений, забрать которые просто так царь уже больше не мог.  

С этого же момента началась деградация, уже в середине следующего века усугубившаяся мальтузианской ловушкой. Данный термин в политологии означает ситуацию в доиндустриальных и ранних индустриальных обществах, когда рост населения периодически обгоняет рост производства продовольствия и возникающий голод сокращает демографический излишек. Система стабилизируется в нижней точке, производство продовольствия опять стимулирует рост популяции, и цикл повторяется. Промышленная революция в Великобритании и позднее во Франции стали возможны только благодаря тому, что в верхней точке траектории эти страны начали развитие промышленности, чем обеспечили лишние руки средствами к существованию.

Хотя их путь тоже вовсе не был устлан цветами, у них разорвать порочный круг получилось, а у России — нет. В стране с огромным населением (в 1815 году — 45 млн человек, что в 2,3 раза больше, чем в Великобритании) девять десятых всех жителей составляли крестьяне, и экономическое благоденствие дворянских имений тоже основывалось исключительно на натуральном хозяйстве.

Фото: Митинг женщин у стен Государственной думы GLOBALLOOKPRESS.COM

Фото: Митинг женщин у стен Государственной думы
globallookpress.com

Соответственно под влиянием этого деревенского быта формировалось определенное мироощущение и мировосприятие — местечковое, косное, консервативное и очень медленно адаптирующееся к изменениям внешней среды. Дворянство не просто жило за счет имений, являвшихся, по сути, вершинами деревенской пирамиды, — оно существовало на основе сельского мира и в его понятийной среде. Разница в чисто бытовых привычках никакой существенной роли не играла. Окружающий мир воспринимался дворянами так же узко. Если взглянуть на историю страны от Петра I до Ленина, легко заметить, что, получив мощный толчок, российское государство некоторое время демонстрировало огромные успехи, но потом начинался резкий откат назад, так как абсолютное большинство дворянства, составлявшего правящую элиту, необходимости какого-то дальнейшего развития просто не понимало. Зачем что-то менять, если и так все хорошо?

Основанная на натуральном хозяйстве экономика слабо нуждалась в промышленных товарах, тем более в научно-техническом прогрессе, тем самым препятствуя формированию достаточных предпосылок для индустриализации. Остальное легко покрывалось импортом. Так что убеждение в безусловном превосходстве всего иностранного над отечественным начало складываться еще тогда, а вовсе не под занавес СССР.

На Руси есть поговорка: пока толстый сохнет, худой сдохнет. Оторвавшееся от реальности дворянство за сотню лет растолстело так сильно, что просто не смогло осознать приближение апогея мальтузианского цикла. После царского манифеста от 17 октября 1905 года «об усовершенствовании государственного порядка» со всей России в Петербург хлынул вал тысяч прошений от крестьянских сходов, с подписями всех участвовавших. Неграмотные прикладывали к бумаге оттиск пальца. В 2005 году они были изданы отдельной книгой, так что любой желающий может с народными чаяниями ознакомиться сам.

Везде говорилось об одном и том же — земли стало так мало, что не хватает даже для самообеспечения. Но правящая элита — дворянство, а также нарождающееся и набиравшее силу купечество оказались не в состоянии понять суть проблемы. От того и способы решения придумывались неадекватные реальности. Даже реформа Столыпина касалась лишь 10% зажиточных крестьян, в то время как остальным 90% бедных она не давала вообще ничего.

Так что на февраль 1917 года военные поражения России, конечно, повлияли, но, объективно говоря, к социальному взрыву дело шло уже более полутора веков, в полном соответствии с ленинским определением революционной ситуации, когда низы не хотят, а верхи — не могут.

Сегодня можно сколько угодно спорить об отдельных личностях, о степени профпригодности Николая II как самодержца, но нельзя не признать, что уже с 1905 года за революцию ратовали практически все слои населения. Разница в том, что крестьяне хотели землю, интеллигенция — конституцию, а львиная доля помещиков — не платить по закладным, чисто техническая. Буквально все слои населения больше не отождествляли себя с существующим государством и его устройством. Отречения Николая II требовали даже представители дворянской элиты. (Кстати, параллели с крушением СССР напрашиваются сами собой.)

Фото: Армия на стороне рабочих. Февраль 1917 года GLOBALLOOKPRESS.COM

Фото: Армия на стороне рабочих. Февраль 1917 года
globallookpress.com

Цена невыученных уроков истории

Впрочем, вернемся к юбилею. Так в чем же заключается невыученный урок и чем грозит полученная за него «двойка»? Любое государство, прежде всего, держится на идее, которая основывается на общности культуры, в значительной степени определяющейся единством понимания и восприятия истории своей земли. Именно это превращает совокупность населения в единый народ.

Читайте также:
Последний бой Порошенко на Донбассе
Последний бой Порошенко на Донбассе

Великая Смута случалась не только в России. История с грохотом трескалась и у британцев с их Кромвелем, и у французов с их Наполеоном. Но те же французы свою трещину преодолеть смогли, и культурно-историческое единство нации восстановили. Сегодня там никого не задевает одновременное почитание Наполеона и правивших до него императоров. Тот факт, что Франция называет себя Пятой Республикой, но при этом живет фактически по имперскому кодексу Наполеона, тоже никого не волнует. В то время как у нас в умах все еще продолжает тлеть смута.

Скажу больше — если мы сами не сумеем осознать и вернуть целостность нашей общей истории, ее за нас напишет кто-то другой. Природа не терпит пустоты. Желающих заполнить образовавшиеся лакуны хватает всегда: то страшные сказки про ГУЛАГовские архипелаги, то памятные доски Маннергейму и Колчаку. А пока мы о «красных» и «белых» спорим, в культурные трещины нашего прошлого всякие «не очень хорошие зарубежные люди» постоянно норовят засунуть лом, чтобы отколоть от России еще какой-нибудь кусок. Надо сказать, порой у них это выходит более чем успешно. В 1992 году, казалось бы, единый народ, внезапно для большинства, оказался разделен на русских, белорусов и украинцев. Прошло совсем немного времени, и в результате того же приема оказалось, что «Украина не Россия». Былая дружба с Киевом закончилось Майданом и гражданской войной, удержать которую от распространения по России нам стоило больших усилий и денег.

Но это не единственная плата за невыученный урок. И очень бы не хотелось получить другие счета. Ибо не факт, что мы сможем их оплатить, не разорившись. Так что предстоящий юбилей, полагаю, самое время задуматься над тем, что история государства российского началась не вчера и закончилась не в 1917-м или 1992-м. История у нас едина и непрерывна, хотя случались в ней и весьма неоднозначные периоды. Но назовите хотя бы одну действительно великую страну, в прошлом которой таких периодов не было!

Оценить публикацию:
(15 оценок, средняя 4.7 из 5)
комментарии
Сообщений: 0
Загрузка...