Есть ли замена ООН?

В Мире18 ноября
комментарии
Марина Ларионова
Фото: Марина Ларионова
директор Центра исследований международных институтов (ЦИМИ), Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС)

Система международных институтов, сформировавшаяся после Второй мировой войны, не способна ответить на новые вызовы.

Набирающие мощь и делающие весомый вклад в мировую экономику развивающиеся страны, новые центры силы, недовольны своим положением в многосторонней системе принятия решений. Вполне логично и обоснованно они борются за перераспределение влияния на мировой арене.

Марина Владимировна Ларионова, директор Центра исследований международных институтов (ЦИМИ), Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС) рассказала порталу «Постфактум» о сложностях этого процесса.

— Марина Владимировна, какие международные институты сейчас испытывают трудности?

Восточная Европа: дружить с Россией теперь полезно
Читайте также: Восточная Европа: дружить с Россией теперь полезно

— Мы видим, что сегодня все страны мирового сообщества испытывают серьезные сложности. Естественно, международные организации, их объединяющие, не могут не ощущать давления экономических и политических вызовов и не пытаться на них ответить. Поэтому можно сказать, что все институты без исключения сейчас испытывают трудности в той или иной степени. Различия связаны лишь с их сферой деятельности и членством. Есть институты, являющиеся универсальными, то есть отвечающие за большое количество сфер деятельности человека, такие как ООН или Всемирный банк, а есть профильные институты, например Международное энергетическое агентство, которые объединяют конкретные страны (в данном случае страны-потребители энергоресурсов), поэтому у них более локальные проблемы. Естественно, чем более сложный институт и его мандат, тем больше на него возлагается ответственности и надежд — тем более серьезные трудности он испытывает, поскольку должен соответствовать этому мандату и ожиданиям всего международного сообщества.

Фото: Совет Безопасности ООН © Albin Lohr-Jones | globallookpress.com

Фото: Совет Безопасности ООН
© Albin Lohr-Jones | globallookpress.com

Организация Объединенных Наций испытывает огромные трудности, потому что очень сложно идут переговоры по реформе ООН и Совета Безопасности. Большое количество вызовов связано с повесткой дня содействия развитию, с повесткой дня устойчивого развития. В 2008-9 гг. ООН пыталась выработать общий ответ на финансово-экономический кризис, предложить собственную систему борьбы с кризисом и предотвращения кризисных явлений. Однако эта инициатива не была реализована, «Большая двадцатка» оказалась более гибким механизмом по финансово-экономической повестке дня страны-участники решили прибегнуть к ней. Получилось так, что вроде бы ООН на тот глобальный вызов ответить не сумела. Трудность как раз состояла в том, что универсальный состав и обеспечение легитимности, связанное с тем, чтобы услышать голос каждой страны-члена, определяет более медленный процесс выработки решения. Но не смотря на все сложности альтернативы ООН с ее уникальной легитимностью все же нет.

— Какова сейчас роль США в международных институтах? Не давит ли «мировой гегемон» на других членов?

— В рамках международного сотрудничества все страны пытаются реализовывать свои интересы. Это нормально. США не исключение, поэтому ничего сверхъестественного в этом нет. Я считаю, сейчас политика США остается такой же, как была раньше. Просто в условиях, когда у нас очень серьезные вызовы региональной безопасности, США пытаются использовать Совет Безопасности ООН для того, чтобы проводить свою политику. Помимо этого, они используют и другие инструменты, например СМИ.

— Изменилось ли что-то на мировой арене в последние несколько лет, что усилило проблемы международных институтов? Почему им стало сложнее работать?

— Можно выделить две основные причины. Во-первых, это усиливающаяся взаимозависимость (а также взаимоуязвимость) стран из-за глобализации, что обостряет любые кризисы. Второй аспект — развивающиеся страны, которые приобретают новый вес, в том числе экономический, требуют соразмерности своего влияния в международных организациях, поскольку прежнее распределение сил уже не соответствует их реальной расстановке в глобальном пространстве. Эти тенденции ведут и к созданию новых институтов, и к парадигмальным сдвигам внутри существующих организаций. В результате данных процессов восходящие экономики — новые центры силы — приобретают больший вес. Процесс этот долгий и сложный, потому что, конечно, страны, имеющие подавляющее влияние, противятся изменению статуса-кво. И это тоже нормально.

— Получается, международные объединения новой формации — это те, которые включают развивающиеся экономики?

—Это те, которые предоставляют развивающимся экономикам больше возможностей влияния, потому что развивающиеся экономики есть и в ООН, и во Всемирном Банке, и в МВФ. Но мы также знаем, что, например, с достаточно большим трудом удалось включить китайскую валюту в корзину основных валют МВФ. Или же — в настоящее время в формуле расчета квот голосов членов МВФ очень большое влияние имеет такой параметр, как открытость экономики. И получается, что малые открытые экономики зачастую имеют большее влияние, чем крупные, менее интегрированные в международную экономику. К 2017 году должен был произойти очередной пересмотр формулы расчета квот, но сейчас речь идет о том, что он закончится к осени 2019 года, поскольку между странами-участниками нет согласия в том, каким именно образом данная формула должна отражать реалии современной экономики.

Естественно, что странам с развивающимися экономиками хочется иметь долю влияния в мире, хотя бы соразмерную их вкладу в мировой ВВП. Они создают новые институты и борются за усиление своего влияния в старых, которые остаются базовыми.

— Какие новые институты появились в последнее время?

— В числе интересных широкомасштабных институтов — БРИКС, «Группа двадцати», Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, Новый банк развития.

— Какова роль России в этих новых объединениях?

— В БРИКСе роль России центральная. Наша страна, можно сказать, была инициатором данного союза. В «Группе двадцати» мы тоже одно из ведущих государств-участников.

Фото: Лидеры БРИКС © Kremlin Pool | globallookpress.com

Фото: Лидеры БРИКС
© Kremlin Pool | globallookpress.com

Наш успех там очевиден, потому что был определен множеством факторов с самого начала. В. Путин, выступая в Давосе в 2009 году, определил приоритеты России для «Двадцатки», а в марте, накануне Лондонского саммита, мы их опубликовали. Сейчас большинство из этих приоритетов «Двадцаткой» реализованы. Что касается Нового банка развития, здесь у нас паритетное участие и влияние, поскольку согласно уставу Банка, все страны-партнеры имеют равное количество голосов. В Азиатском банке инфраструктурных инвестиций мы третий инвестор после Китая и Индии.

— Можно ли сказать, что новые международные институты подразумевают большее участие России в мировой политике? Более доверительное, на паритетных началах?

— Во-первых, все неформальные новые институты (институты клубной модели управления) как раз и подразумевают участие государств на равных. Во-вторых, Россия занимает однозначную официальную позицию по отношению к уже сложившимся институтам: мы являемся адвокатом перераспределения влияния в интересах развивающихся стран.

Марина Ларионова
Марина Ларионова
директор Центра исследований международных институтов (ЦИМИ), Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС)
Оценить публикацию:
Ваша оценка будет первой!
комментарии
Сообщений: 0
Анонимно:
Загрузка...