Как преодолеть зависимость от потребительского спроса: экономика СССР и безналичный рубль

В Мире31 августа
комментарии

Экономика государства в значительной степени зависит от уровня потребительского спроса.

Есть спрос ― значит, есть загрузка мощностей, есть выпуск новой продукции, есть торговля, налоги и доходы бюджета. Спрос замедляется, и сразу появляются признаки экономического кризиса ― падает торговля, снижается собираемость налогов, падают доходы граждан, что приводит к новому витку снижения спроса.

Потребительский спрос | © pfact.ru

В рыночной экономике никакое предприятие не может быть создано и запущено без свободного инвестиционного или долгового капитала. Нет свободных капиталов ― нет развития экономики, и если повсеместно падает потребительский спрос, то поддерживать инвестиционный климат можно только через долговой капитал, что еще быстрее способно ввергнуть всю систему в полномасштабный кризис.

Что же делать? Как заставить экономику расти в условиях сильного падения платежеспособного спроса?

Выход из этой ситуации есть, и для начала ― небольшой исторический экскурс.

К концу 1920-х годов экономика молодого советского государства находилась в крайне тяжелом положении. Мировая война, революция и Гражданская война привели страну к разрухе, однако ресурсов для того, чтобы заниматься восстановлением, было явно недостаточно. К примеру, знаменитый план ГОЭЛРО, принятый в 1920 году и предусматривавший восстановление и реконструкцию довоенных предприятий электроэнергетики, строительство новых электростанций, а затем на их базе ― промышленности и транспорта, так и остался невыполненным. Та же участь ожидала и индустриализацию, курс на которую был провозглашен в 1925 году.

Обычно страны начинали реформы с легкой промышленности, поскольку нужно было для начала насытить потребительский сектор и получить средства для роста, и только после этого приступать к развитию тяжелой промышленности. Поначалу советское руководство попыталось пойти по этой проторенной дороге, однако к концу 20-х годов стало ясно, что результата не будет. Политику военного коммунизма сменил НЭП, и он оказался неспособен решить главный вопрос ― крайне низкие доходы граждан не позволяли сформировать потребительский сектор, а без него не было ни промышленности, ни налогов, ни, соответственно, доходов государства.

В 1931 году Сталин произнес свою знаменитую фразу: «…Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут» (Сталин И. В. Сочинения. Т. 13. С. 38‒39). И несмотря на отсутствие средств для индустриализации, задачу удалось решить.

За годы первой пятилетки, с 1929-го по 1934 год, было построено более полутора тысяч крупных промышленных предприятий, были с нуля созданы целые отрасли народного хозяйства: химическая, станкостроительная, авиационная, тракторостроение и т. д. С точки зрения господствовавшей экономической теории добиться такого результата было невозможно, однако именно тогда мировая экономическая наука познакомилась с новой, невиданной до тех пор методикой разделения денежной массы на наличную и безналичную части.

В СССР придумали, как использовать безналичные деньги для роста.

Вопрос решился так: потребительский сектор вообще отошел на второй план, его обслуживание осуществлялось незначительным объемом денег, реально соответствовавшим потребностям сектора. А вот финансирование всей тяжелой промышленности было переведено на так называемый «безналичный рубль», объемы которого варьировались исходя не из потребительского спроса, а из реально стоящих перед страной задач. Главное было ― не допустить перетока безналичных денег в потребительский сектор, эта задача была с легкостью решена, и экономика СССР таким образом полностью перестала быть зависимой от потребления.

Фактически возникло обратное рыночному состояние экономики ― не промышленность растет в соответствии с ростом потребления, а напротив, потребительский сектор растет вслед за экономикой. Исключалась так знакомая нам ситуация, при которой развитие могло быть заторможено нехваткой средств, нужно лишь было обеспечить техническую возможность реализации проекта. Была уничтожена ненужная конкуренция, что позволило рационально тратить ресурсы.

Опыт разделения денежной массы на две части был чрезвычайно успешным.

К концу 1937 года, по итогам второй пятилетки, производство выросло относительно 1932 года в 2,2 раза, а относительно 1928 года ― в 4,5 раза. За 10 лет СССР обогнал по индустриальному развитию ведущие страны Европы и вышел на второе место в мире после США, а темпы роста промышленного производства так и остались недосягаемыми для других стран.

Конечно, пренебрежение потребительским сектором дало о себе знать впоследствии и послужило одной из причин распада Советского Союза. Если к 1940 году 39% всей промышленной продукции составляли предметы потребления, то в 1986 году их доля снизилась до 24,7%, фактически только 13% мощностей создавало потребительскую продукцию, что в условиях мирного времени было катастрофически недостаточно и способствовало росту народного недовольства.

Решение разделить денежную массу на две части, наличную и безналичную, было гениальным и не имело аналогов в истории.

Был создан новый тип экономического уклада, причем теоретического обоснования получить не удалось, пришлось довольствоваться чистой идеологией. Новая система не имела ничего общего с марксизмом, ведь и Маркс считал экономику западного типа единственно возможной. Эта проблема ― отсутствие теоретических основ ― привела в конечном итоге к тому, что в результате реформ начала 1990-х произошел прорыв безналичной массы в потребительский сектор, что вызвало галопирующую гиперинфляцию, кратное падение производства и уровня жизни граждан.

Возвращаясь к современным реалиям, отметим, что программы стимулирования, которые проводят сейчас несколько крупнейших центробанков планеты, по сути, неосознанно копируют тот же принцип: ликвидностью накачивается банковский сектор, который должен, по задумке, двигать денежную массу далее в реальное производство, а вот до потребительского сектора эти средства не доходят. Но есть и различие, и оно принципиальное ― в то время как в советской системе создаваемые деньги шли непосредственно на финансирование новых предприятий, в современном мире они просто не выходят за пределы финансовой системы, которая не имеет внутренних стимулов к развитию реальной экономики, если она не подтверждена потребительским спросом.

Философы говорят, что история развивается по спирали. Им виднее, но ясно одно ― как пренебрежение потребностями потребительского сектора привело к кризису советскую модель экономики, так и подчинение ему приводит к кризису современную рыночную систему.

Истина, скорее всего, лежит где-то посередине. Возможно, новая мировая финансовая система, которая неизбежно сменит разрушающуюся современную, все же будет раздельной, когда потребности потребительского сектора обслуживаются одним контуром, а инфраструктура и глобальные проекты ― другим. Это избавит как от угрозы инфляции или дефляции, с одной стороны, так и от нехватки средств для развития глобальной экономики ― с другой. 

Юрий Вишневецкий
Юрий Вишневецкий
аналитик
Оценить публикацию:
Ваша оценка будет первой!
комментарии
Сообщений: 0
Анонимно:
Загрузка...