Кризис социально-экономической системы — это ее нормальное состояние

В Мире07 июля
комментарии
генеральный директор НИЦ «Неокономика»

За последние десятилетия и даже столетия западная идеология сформировала представление о том, что прогресс и постоянный экономический рост — это нормально и естественно.

Кризис - это нормально | © pfact.ru

Мы настолько привыкли к состоянию роста, что перестали замечать факты — экономики переживают регулярные кризисы.

Только за последние 150 лет мировая экономика пережила Великую ценовую депрессию 1873 года, финансовый кризис 1907 года, Великую депрессию 1929–1939 годов, нефтяной кризис 1970-х, крах японской экономики 1991 года (с тех пор в Японии нулевые темпы роста и дефляция, несмотря на все предпринимаемые меры, и как итог — 25 лет депрессии), кризис в Мексике 1994 года, азиатский кризис 1997-го (который обрушил экономики Индонезии и Малайзии), российский кризис 1998 года как эхо азиатскогои следующий за ним бразильский кризис 1998 года, кризис доткомов 2000–2002годов, кризис 2001–2002 годов в Аргентине (редкий пример, когда перестала работать банковская система страны), ипотечный кризис в США 2007 года и следующая за ним мировая депрессия. Мировая экономика переживала регулярные биржевые крахи, банковские, валютные и финансовые кризисы. А было еще две мировые войны, большая реформа системы межгосударственных денежных отношений, отказ от золота…  

Адекватный взгляд на мировую экономику состоит в том, что социально-экономический кризис — это нормальное состояние. А вот рост — ненормальное и неестественное. Мировая экономика переживает не депрессии в промежутках роста, а рост в промежутках между депрессиями. И причины роста каждый раз надо искать. Рост всегда начинается из-за каких-то искажений и диспропорций в экономике.

Драйв современной экономической системы и рост экономики был обусловлен совокупностью случайных факторов, легших в основу английской промышленной революции и начало той системы, которую мы привыкли называть капитализмом. Ресурсов для ее поддержания в этом состоянии больше нет.

Мы, и простое население, и элиты,всерьез привыкли к росту, к тому, что завтра обязательно должно быть лучше, чем сегодня, привыкли к высоким зарплатам, высокому уровню потребления. Но все это постепенно уходит в прошлое. Предыдущая модель экономического развития себя исчерпала. Теперь перед нами стоит задача, во-первых, правильно понять, почему был рост и чем он был обусловлен, а во-вторых — искать новые источники роста, которые могут быть положены в основу новой экономической модели.   

Главным механизмом экономического роста была дешевая рабочая сила 

В XX веке наибольшие темпы экономического роста были в послевоенный период — 50–60-е годы. За это время была восстановлена Европа. Волна роста закончилась стагфляцией 1970-х годов и нефтяным кризисом, который был преодолен за счет пересноса производств в 1980-е годы из развитых западных стран в страны с низкой стоимостью рабочей силы — Южную Корею и Китай. Издержки на рабочую силу сократились в разы. То же самое делалось и в прошлом в разных странах: в Англии во время промышленной революции XVIII века, в США в XIX веке, в Советской России XX века. Механизм экономического роста был прост и сводился к следующему: крестьянство ставилось к станкам и начинало работать на внутренний и внешний рынки. 

Механизм нынешнего кризиса и следующей за ним депрессии можно коротко описать таким образом. Приведем условный пример. Допустим, до переноса сталелитейного производства в Китай американский сталевар получал 100 тыс. долл. в год. После переноса производства в страну с дешевой рабочей силой китаец получает 3 тыс. долл. Прибыль от такого переноса существенна — она увеличилась почти в 33 раза. Себестоимость товаров снизилась, а мировые рыночные цены на произведенные в Китае товары упали. Отметим, что бурный рост развививающихся стран резко повысил цены на сырье, но цены на большинство потребительских товаров резко упали. Но американец при этом потреблял товаров и услуг на те же 100 тыс. долл., и этот спрос необходимо было как-то заместить.

Прибыль за счет переноса производств получал глобальный финансовый сектор. Но он эти деньги, разумеется, не мог тратить на потребление, а был должен куда-то вкладывать и получать доход. Эти деньги банковский сектор направлял на надувание пузырей потребительского и ипотечного кредитования в США, которые и лопнули в 2007 году.

При надувании пузыря кредитная ставка падает и запускается процесс рефинансирования потребительских кредитов. Их общая сумма растет, а стоимость их обслуживания падает. Этот механизм работал почти 25 лет после стагфляции, и начал сбоить, когда в Китае стала заканчиваться дешевая рабочая сила. Сегодня на восточном побережье Китая цена рабочей силы выросла с условных 3 тыс. долл. в самом начале до 10 тыс. долл. Повышение стоимости рабочей силы перешло в рост стоимости товаров, что повлекло за собой инфляцию и, как следствие, повышение процентной ставки в США, рост стоимости кредитов (и рост стоимости обслуживания ранее выданных). Начались дефолты, лопнул ипотечный пузырь в США. Наступил кризис 2007 года. И хотя острая его фаза закончилась, мировая экономика погрузилась в депрессию.

Необходимо отметить, что хотя стоимость рабочей силы в Китае выросла, остается еще ряд стран, где она сравнительно дешева и куда идут иностранные инвестиции и перенос производств теперь уже из Китая. Один из лидеров по привлечению иностранных инвестиций — Вьетнам. После кризиса 1998 года восстановилась Индонезия, где сильно упала стоимость рабочей силы. Крупнейшим центром современной текстильной промышленности является Бангладеш. Активно привлекает инвестиции Мьянма. Но самой перспективной страной в этом смысле и мировым лидером по темпам экономического роста на сегодняшний день является Индия. Здесь проживают около 1 млрд 300 млн человек, средний возраст населения — 23 года, а уровень жизни примерно в 2,5 раза ниже, чем в Китае.

Но вовлечение индийской дешевой рабочей силы в интенсивные рыночные отношения не означает, что источник экономического роста, подобный китайскому, найден. Чтобы дать оценку, необходимо вернуться к условному примеру выше. Рост прибыли финансового сектора  при переносе производств в Китай составил примерно 33 раза. При переносе из Китая с условными 10 тыс.долл. в Индию с 3 тыс. долл. рост будет всего примерно в 3 раза.

Ресурсов Индии не хватит на создание такого же мощного экономического роста, какой создала экономика Китая и которым смогла воспользоваться Россия с 2000-го по 2008 год в связи с повышением цен на энергоресурсы. Этого драйва хватит лишь на ограниченное время для поддержания экономической стабильности. 

Елена Ижицкая
Елена Ижицкая
генеральный директор НИЦ «Неокономика»
Оценить публикацию:
(1 оценок, средняя 5 из 5)
комментарии
Сообщений: 0
Анонимно:
Загрузка...